понедельник, 20 августа 11:53
Вход / Регистрация

Страхование 4.0

Расшифровка программы

А.М.: – Здравствуйте, уважаемые телезрители! В эфире «Страхование 4.0» и ваши телеведущие Александр и Карина Май.

К.М.: – И сегодня у нас в гостях Александр Цыганов, профессор Финансового университета при Правительстве Российской Федерации, руководитель департамента страхования. Добрый день, Александр, ещё раз!

А.Ц.: – Добрый день!

А.М.: – Здравствуй, Александр! Спасибо, что пришёл. У нас уже вторая встреча в эфире.

А.Ц.: – Да, это так.

А.М.: – Почему надо учиться страхованию в Финансовом университете, а не в МГУ или МГИМО? Это первый вопрос. Но хочу сразу, уважаемые телезрители, и для вас тоже процитировать следующее: «Финансовый университет при Правительстве России был признан лучшим вузом страны для того, чтобы стать миллиардером, свидетельствуют результаты исследования, проведённого журналом CIO (в 2013 году, правда). Там, в частности, учились Михаил Прохоров, Даниил Хачатуров». Это хорошо или плохо?

А.Ц.: – После такой ремарки можно даже не отвечать, ответ уже был дан, это, естественно…

А.М.: – То есть если вы бывший владелец Росгосстраха?

А.Ц.: – И что?

А.М.: – И учились в Финансовом университете, значит, надо идти в Финансовый университет, чтобы…

А.Ц.: – На самом деле посыл неверный в том плане, что пусть он даже и бывший владелец Росгосстраха, но он остался состоятельным человеком. Его знаний хватает на то, чтобы быть состоятельным и оставаться таковым. Ну вопрос несколько провокационный, когда ты должен сравнить себя с конкурентами.

А.М.: – Конечно. А подожди-подожди, МГУ имени Ломоносова дал путёвку в жизнь миллиардеру (мы страховую отрасль, в принципе, только перечисляем) Олегу Дерипаске (Ингосстрах), Владимиру Евтушенко (уже не РОСНО, но тем не менее), Петру Авену (Альфа-Групп).

А.Ц.: – Коль скоро вопрос был задан и задан он был всё-таки в контексте страхования, ответим в этом контексте, чем Финуниверситет лучше. Хотя бы тем, что научная школа, которая важна для того, чтобы учиться правильно, учиться успешно и учиться для того, чтобы быть успешным, она в Финуниверситете, действительно, старая, имеет корни практически дореволюционные, и эти корни, их жизнь не прерывалась на протяжении этих ста лет. Это один ответ. Второй ответ. Финуниверситет – университет достаточно массовый, и если мы говорим про систему страхования или финансовые структуры какие бы то ни было, то всегда полезно получить поддержку от своих однокашников. Это правда.

А.М.: – Но МГУ, наверное, более…

К.М.: – Например, от всех министров финансов, да?

А.М.: – Да.

А.Ц.: – Например, от всех министров финансов, например, от руководителей Центробанка, например, от руководителей коммерческих банков и т.д. И мало того, есть некий корпоративный дух. Это тоже ответ.

А.М.: – То есть такой семейности в МГУ нет?

А.Ц.: – Я не хочу отвечать за МГУ, но есть вот такой дух корпоративный, всё-таки здесь правильнее так, наверное, сказать, у выпускников Финуниверситета. Плюс к этому тот набор знаний, который даётся. Опять же, тяжело сравнивать, может быть, даже не до конца правильно, но мы понимаем, что МГУ всегда был заточен как классический университет с широким спектром знаний и с некоторым превалированием вопросов преподавания. Недаром выпускник МГУ получает диплом, в котором будет написана специальность и плюс преподаватель. Это хорошо, потому что это даёт опыт публичных выступлений, даёт возможность выражать свои мысли плавно и правильно, но при этом какие-то вещи, какие можно было бы в это время дать, не даются. Финуниверситет более заточен под профессиональные издания, практикоориентированные издания, и эти знания, конечно, даются. Ну и что ещё? Студенты Финуниверситета (это я могу засвидетельствовать уже лично) в обязательном порядке проходят практику, проходят практику неоднократно.

А.М.: – Об этом мы, кстати, уже говорили, это я помню.

А.Ц.: – Мало того, стимулируются у студентов на старших курсах, не на младших, подчеркну, на старших, стажировки или даже работа. Обучение происходит ближе к вечернему времени, соответственно, хватает времени на работу. И у Финуниверситета есть такая особенность: созданы базовые кафедры, когда предприятие, например, Ингосстрах или тот же Росгосстрах, если мы говорим про филиальную сеть Финуниверситета, создаёт специализированные классы, создаёт специализированную кафедру, как Ингосстрах, которая помогает студентам более плавно и более обоснованно войти в практическую жизнь. По сути дела, они нарабатывают опыт практической деятельности во время обучения, а это сейчас очень ценно.

К.М.: – А кто преподаёт на таких кафедрах?

А.Ц.: – На таких кафедрах преподают сотрудники – сотрудники Ингосстраха, сотрудники Росгосстраха, СОГАЗа и т.д. В этом есть огромный плюс, потому что они передают свои практические знания. А минус возможный, когда у человека не хватает времени, не хватает возможности подготовиться к полной лекции, нивелируется тем, что таких преподавателей всегда страхуют профессиональные профессора и доценты Финуниверситета, то есть каких-то пробелов в знаниях или пробелов во времени во время обучения не бывает.

А.М.: – А в других вузах этого нет?

А.Ц.: – В меньшей степени.

А.М.: – Ок. Но всё-таки у меня есть такое ощущение какое-то небольшое, что мы учим будущих страховщиков на сегодняшний день или сегодняшних квалифицируем дальше летать на звездолёте путём обучения в «копейке» «Жигулей». Это так или не совсем? То есть у нас тренажёр – это «жигули» 1972 года, к нему В12-й моторчик «мерседеса» под капот поставили, и уже учатся летать в трёхмерном пространстве? И давай пройдёмся по этим вопросам. Какими учебниками мы пользуемся в страховании, начнём с этого.

А.Ц.: – Хорошо. Чуть-чуть отскочим тоже назад. У меня впечатление, что ты сдавал на права в советской школе вождения.

А.М.: – Нет, я сдавал на стыке между ГДР и ФРГ, и у меня получилось так, что я учился ещё на «вардбурге» и на «трабанте», а потом сразу ездил на «фоксвагене»…

А.Ц.: – Понятно. Что-то похожее и в моей жизни было, когда пытались учить на «жигулях». Это неправильно. И действительно, когда жизнь меняется, нужно учитывать всё, что изменилось к лучшему, к худшему, и учить современному. Если же говорить про наш Финансовый университет и про те программы, которые мы реализуем, то по страхованию это магистерская программа «Страховой бизнес». Вот чтобы не расплываться «мыслию по древу» и не уходить в рекламу, скажу единственное, что сейчас действует система профстандартов, профстандартов на страховом рынке.

А.М.: – То есть они уже действуют?

А.Ц.: – Они действуют, они приняты.

К.М.: – Обещанные.

А.Ц.: – Обещанные, они действуют. Про их качество можно поговорить отдельно, но тем не менее, это именно вещь, которая подчёркивает практичность образования. И магистерская программа «Страховой бизнес» именно Финуниверситета прошла профессионально-общественную аккредитацию первой в России. То есть соответственно, мы внедрили те здравые части профстандартов, какие есть, в сотрудничестве с Всероссийским союзом страховщиков, с Национальной страховой гильдией, Российским союзом автостраховщиков – этот перечень можно продолжать. Внедрили так, что это позволило нам первыми получить такое признание. Соответственно, те знания, какие в «Страховом бизнесе» получаются, они практикоориентированные по определению. Учебники. На самом деле я бы не стал сравнивать старые учебники именно с «жигулями». Есть учебники Шахова, есть учебники Рейтмана, которые можно формально сказать, что устарели, 90-х годов. И если бы мы учили именно по ним, это было бы устаревшее. В чём наша особенность? Мы учитываем эти учебники, потому как теорию страхового фонда, если она хорошо изложена, почему не использовать старый учебник. Современные учебники, бесспорно, есть, бесспорно, мы ими пользуемся, они основные у нас. Это учебник Орланюк-Малицкая, профессор достаточно известна, её ученики, действительно, работают практически во всех компаниях и в российских, и в зарубежных, и в филиалах. У нас есть целая гамма пособий по современным аспектам бизнеса. Например, за счёт того, что мы обучили практически процентов 60, если не 70 страхового рынка составлению плана, переходу на новый план счетов по бухучёту.

А.М.: – Это типа обязаловки.

А.Ц.: – Это не типа обязаловки, это и есть обязаловка за счёт того, что деваться некуда, на новый план счетов переходить надо.

А.М.: – И обучаться надо, корочку получить.

А.Ц.: – И обучаться надо. Но за счёт того, что мы обучили, мы отточили технологию не только обучения, но и отчётности по МСФО и по отраслевым стандартам бухучёта, и это сейчас внедрено уже и в бакалаврские, и в магистерские программы. И учебник по этой теме уже издан, его можно купить, он в продаже. Вот то же самое и по новым видам страхования, и по менеджменту страховых компаний. Могу тоже сказать, что, когда в России начался бум страхования залогов, мы достаточно быстро сумели создать соответствующее пособие, так и называющееся «Страхование залогов». Оно достаточно популярное и пользовалось как страховщиками, так и банкирами. Вот у нас есть часть учебников (отвечая на вопрос полностью) классического содержания, которые имеют преемственность с литературой более старой, и такая преемственность у учебников обязательно должна быть, иначе нет твёрдой почвы, и постоянно сменяемые учебные пособия, отвечающие на злобу дня. Таких пособий много.

А.М.: – А чему вы учили в «Страховании залогов», вот меня интересует. Что такое «Страхование залогов» как пособие?

А.Ц.: – Пособие.

А.М.: – А что в нём? Я понимаю, пособие по страхованию жизни, там продавцу говорят, как рассчитывать, не знаю, премии, как рассчитывать сумму, которая должна выйти клиенту, если вдруг что-то случится, там ещё чего-то. А вот в залогах-то пособие зачем?

А.Ц.: – А в залогах не нужно объяснить, как считается премия, не нужно объяснить, как посчитать страховую сумму.

А.М.: – Там надо банкиру сказать, что, если хочешь кредит дать на предприятие, оборудование, это надо страховать в пользу банка.

А.Ц.: – Как ни удивительно, это правильный ответ, но банкиру ещё нужно объяснить, от чего конкретный вид оборудования надо страховать. По сути дела, это пособие, которое объясняет и продавцу, на что обратить внимание, что не нужно, например, элеватор страховать от цунами, если он расположен в Волгоградской области.

А.М.: – Пока не нужно.

А.Ц.: – Пока не нужно, и слава богу. А зато банкиру нужно объяснить, какие вещи для него актуальные и как это должно быть оформлено, так, чтобы не было сомнений ни у налоговой инспекции, ни у регулятора Банка России, ни у его акционеров. Страхование залогов с одной стороны тема узкая, с другой стороны в чём есть преимущество образовательного процесса – на узкой теме можно научить и чему-то более широкому как пример. Поэтому такое пособие нужно.

А.М.: – Мы сейчас после короткого рекламного перерыва продолжим как раз вот на теме, что же надо обучать, как обучать и как выглядит идеальная программа. Не переключайтесь, уважаемые телезрители, короткая рекламная пауза.

А.М.: – Уважаемые телезрители, мы вернулись, «Страхование 4.0». И наш гость – профессор Александр Цыганов, Московского финансового университета… не московского, просто Финансового университета.

А.Ц.: – Московского, можно и так сказать, центральный офис в Москве.

А.М.: – При Правительстве РФ. Александр, как выглядит идеальная программа обучения будущих профессионалов страхования?

К.М.: – Как она должна выглядеть, наверное, даже лучше.

А.М.: – Или как должна выглядеть, да. Так, как у вас, или ещё лучше?

А.Ц.: – Во-первых, что такое идеальная? Мы все с детства помним модель идеального газа, но его, конечно, нет. Можно ли говорить про идеальную образовательную программу? Говорить можно, приближаться к ней тоже можно, но это будет вечное приближение, потому что…

К.М.: – Естественно, экспонента.

А.Ц.: – Экспонента, бесспорно. Сейчас у нас есть модель бакалавриата, магистратуры. К сожалению, она реализуется в России с определёнными искажениями, с чем связанными. В идеале человек поступает в бакалавриат, потом какое-то время работает в бизнесе, возвращается, чтобы отточить свои навыки, придать себе новый импульс, какой-то новый карьерный рост и т.д. В России сложилось, что выпускник бакалавриата практически сразу же поступает в магистратуру. В моём понимании это не идеально и не позволяет всех плюсов магистратуры добиться ни в образовательном учреждении и ни самому обучающемуся. Ну вот жизнь, она такая.

А.М.: – А бакалавр – это уже высшее образование?

А.Ц.: – Бакалавр – это высшее образование.

А.М.: – То есть он уже имеет диплом о высшем образовании.

А.Ц.: – Он имеет диплом о высшем образовании, имеет возможность работать, не имеет возможности занимать некоторые должности. Если, опять же, мы можем вспомнить про нормативное регулирование и профстандарты, которые требуют определённого уровня образования при определённой должности, получается так, что какие-то вещи для него закрыты, аспирантура, например, закрыта. Должен человек закончить магистратуру или специалитет, чтобы поступить в аспирантуру. И работодатели до конца всё-таки не понимают, что такое бакалавриат, что можно ждать, что нельзя ждать. Опять же, если мы говорим про некую идеальную картинку, то бакалавриат – это довольно общая вещь. У нас получилось так, что частные вещи, достаточно частные, в бакалавриате остались. Это то, что можно назвать некоей концепцией технического бакалавриата, когда мы всё-таки обучаем профессии в бакалавриате, а не более широкому кругу вопросов.

К.М.: – А не просто экономике, да?

А.Ц.: – А не просто экономике, или просто менеджменту, или просто финансам.

К.М.: – Тогда кто к вам идёт? Почему выбирают ваш факультет или как правильно, департамент? Почему выбирают факультет страхования? Почему не пойти просто на общее экономическое? Или к вам идут те, кто не поступил туда?

А.Ц.: – Нет, всё-таки…

А.М.: – Так, интересный вопрос.

К.М.: – Если мы говорим именно не про магистратуру, про бакалавриат.

А.Ц.: – Это вопрос правильный на самом деле. Кто поступает вообще на страхование, да? Давайте вначале это обсудим.

А.М.: – Да, именно.

А.Ц.: – Если берём картинку по Москве или по России даже, то это дети сотрудников страховых компаний, это дети, желающие сделать карьеру и видящие, что страхование может предоставить определённый социальный лифт. Почему они это видят? Новые виды страхования открываются, они видят, что новые технологии, видят, что новые риски, и, соответственно, здесь можно поймать какую-то удачу и на этом сделать карьеру. К сожалению, не поступают те, кто хотел бы быть, к примеру, страховыми консультантами или агентами, хотя это было бы правильно.

А.М.: – А куда они идут? Им зачем вообще высшее образование в целом?

А.Ц.: – В целом для общего уровня и понимания тех услуг, продуктов, какие может предоставить не только страховая компания, но и финансовые, если финансовые консультанты, иные финансовые компании.

К.М.: – Ну это же учиться надо.

А.Ц.: – Это учиться надо.

К.М.: – 4 года каких-то.

А.М.: – В Германии это 2,5-3 года профессионального обучения с практикой, с полным погружением.

А.Ц.: – Ну это бакалавриат тем не менее технический.

А.М.: – Ну в Германии это профессия.

А.Ц.: – Такая профессия тоже возможна. Мало того, есть образовательный стандарт «Страховой агент», который как раз таки для средне-профессионального образования.

А.М.: – Это из профстандартов нынешних или совсем старых.

А.Ц.: – Это из образовательных стандартов, они старые, но действующие. И здесь тогда нужно сказать, что в России есть некое понимание, можно даже сказать, общественный запрос на уровень образования для своих детей. Редкий житель России, если он задумывается об образовании своих детей, хочет, чтобы ребёнок бросил школу и закончил ПТУ или технику.

А.М.: – А вот у меня вопрос, вот это вообще интересно. Марк Цукерберг, Стив Джоббс, Билл Гейтс – все недоучки, все не закончили высшего образования, хотя Билл Гейтс, мне кажется, какой-то профессор, присвоенное звание.

А.Ц.: – Почётный.

А.М.: – Почётный, вот. И извините, эти примеры показывают, что, в принципе, высшее образование, оно, конечно, может помочь, но им оно явно мешало.

А.Ц.: – Это то исключение, которое показывает правило.

А.М.: – Вот эти три компании на сегодняшний день – это прямо монстры-монстры.

А.Ц.: – Более чем. Хотя надо признать, что они всё-таки учились.

А.М.: – Мы все учились как-то.

А.Ц.: – Чему-нибудь и как-нибудь.

А.М.: – Да.

А.Ц.: – Но они учились и в вузах, и в приличных вузах, университетах.

А.М.: – Пару курсов отучились.

К.М.: – Значит, они смогли хотя бы туда поступить.

А.Ц.: – Как минимум могли поступить и как минимум какую-то базу получили. Но не будем забывать, что Россия – более традиционная страна. Те примеры ближе всё-таки к Соединённым Штатам. У нас более общество традиционное, оно более воспринимает образование как некую ступень социализации.

А.М.: – А может быть, просто альтернатив нет, просто нет уже средне-специального образования, как раньше, техникумы.

А.Ц.: – Альтернативы есть, сейчас договорим до этого.

А.М.: – А вот вопрос как раз к профстандартам. Если они закладывают изначально завышенные требования для секретаря-референта, который должен иметь высшее образование…

К.М.: – Да, секретарь с высшим образованием.

А.М.: – В идеале два, знать ещё три иностранных языка, хотя ни компания, ни руководители не знают языков и на них не общаются. И конечно же, все родители умные и дети тоже, если соображают, поймут, что без высшего образования никуда. Но на самом деле это инфляция высшего образования получается.

А.Ц.: – Конечно, я с этим абсолютно согласен, но в твоём вопросе содержится и ответ, потому что секретарь, но при этом референт, а референт – это уже должность, предполагающая ответственную деятельность, и то, что руководитель не знает иностранных языков, а хочет, чтобы секретарь знал, вполне логично, потому что каким-то образом ему общаться надо и с зарубежными контрагентами. Поэтому требование по высшему образованию для секретаря, на мой взгляд, вполне уместно.

А.М.: – Тебе страховки продавать надо на самом деле….)

К.М.: – Нет, если мы возьмём даже секретаря на ресепшен или в приёмной, как лучше сказать, то же самое. Любого сотрудника стараются брать с высшим образованием, чтобы не дай бог он не пошёл учиться, получать это высшее образование и не брал отпуск.

А.Ц.: – Во-первых, потому что это определённые затраты с позиции персонала. Но плюс к этому высшее образование даёт вещь достаточно важную в глазах и студента, и в глазах его семьи, в глазах общества – социализацию и культурный уровень. Во время получения образования студент учится необходимым социальным практикам помимо получения профессии. Профессия – это крайне важно, но при этом он ещё и учится социальному общению, нарабатывает социальный капитал.

А.М.: – Ну вот прикладная профессия не учится. У меня всё-таки пример – Германия, потому что кто учится в профессии, они 80% времени проводят в профессии именно, они работают активно, да, на каких-то более базовых работах, проходят все этапы производства, или сервиса, или ещё чего-то в своём предприятии и теоретически ещё учат все те вещи, которые необходимы для того, чтобы выполнять эту профессию. Это гастрономия, то это эти все санэпидемнормы, законодательство и т.д. и т.п., ответственность, не закрывать двери пожарные, условно говоря, и т.д.

К.М.: – Это про образование на базе работодателя, да?

А.М.: – Работодатель получает дешёвую рабочую силу, образование идёт за счёт государства, по большому счёту, экзамены тоже государственные. И это профессия. А потом ты уже можешь углубиться и пойти в высшее образование, чтобы в этой профессии стать менеджером или руководителем, но не по-другому.

А.Ц.: – Это немножко по-другому сложившаяся традиция.

А.М.: – А у нас же тоже это было в Советском Союзе по большому счёту. Можно было пойти в техникум, а потом уже пойти на высшее образование по этой же специальности.

А.Ц.: – Мало того, там можно было учиться чуть меньше за счёт перезачёта многих курсов.

А.М.: – Да. А это большой плюс, ты уже был практиком, ты уже мог работать.

А.Ц.: – Но я бы подчеркнул что? На самом деле образовательные программы российские, в целом российские, они отличаются тем, что у них достаточно много теории, так же, как и школьная программа, если уж на то пошло.

К.М.: – А нужна нам эта теория?

А.Ц.: – Вот это вопрос, потому как кому-то она нужна, кому-то – нет.

А.М.: – Мы её даём веером всем.

А.Ц.: – Да. Можно ли в школе обойтись без какой-то части знаний? Хотел сказать без половины, но всё-таки скажу более аккуратно – без какой-то части.

А.М.: – Без 70%, мне кажется, можно вполне, зато можно научиться правильно рассчитать кредитные ставки, понимать последствия их, правильно понимать, что такое лизинг и как он отличается от того же кредита и т.д., понимать основы хотя бы хозяйственной экономики, в которой мы каждый день находимся, как даже распорядиться своими ограниченными доходами, которые есть, может быть, у юного поколения уже.

А.Ц.: – Это именно так. И мало того, мы сейчас живём в период, когда меняется парадигма образования, от школы, когда всех учили одинаково фронтальным образам, мы потихоньку-потихоньку, достаточно медленно, я боюсь, что ещё долго, переходим к школе, когда мы учитываем индивидуальные особенности каждого ученика и стараемся сделать для него что-то интересное. Эти эксперименты есть в России, эти эксперименты есть в Европе, может быть, более продвинутые в той же Финляндии. Но в какой-то момент мы должны будем учесть, что весь комплекс знаний мы дать в голову ученика не можем, голова просто не примет, мозг таких объёмных знаний. Но мы должны дать возможность человеку в будущем эти знания нарабатывать в той степени, как это нужно. Отрицательный момент такого – когда экстренным образом понадобится какое-то знание, его может просто не быть или оно будет утрачено, потому что его никто не взял вовремя, то есть это тоже нужно учитывать. Но если вернуться к нашему высшему образованию, то да, в нём есть образовательные стандарты, они действуют, разных поколений, которые требуют достаточно большого количества теории, причём не только по страхованию, но экономической теории, и теории познания, и философии, и физкультуры. И с одной стороны я соглашусь, что физкультура, наверное, мало оказывает влияния на профессиональное содержание образования, но и отказаться от неё тоже достаточно сложно, потому что это вопрос уже жизни, жизненного тонуса и т.д.

А.М.: – Общего развития человека в целом, да.

А.Ц.: – Но этот баланс, на мой взгляд, сейчас перетяжелён в сторону теории. И когда я смотрю бакалаврскую программу, наверное, можно в ней как минимум полгода сократить теоретических знаний, она станет более компактной, более практичной и даже более востребованной рынком. Если смотрю магистерскую программу, то в любом вузе, хоть государственном, хоть частном, обязаны соблюдать образовательные стандарты, и как минимум треть, а то и половина времени уходит на изучение этих дисциплин. И беда ещё в том, что дисциплины эти читаются людьми, когда-то далёкими, а когда-то близкими к той профессии, которая является титульной для данной программы. Но всё можно рассказывать по-разному. Можно рассказать институциональную экономику на примере страхования и где есть эффект безбилетника в ОСАГО, а можно рассказывать отстранённо, издалека на примере, не знаю, добычи алмазов в Южной Африке. Эффект будет разный.

А.М.: – У нас времени осталось очень мало, но я хочу всё-таки задать наш вопрос, который мы хотим каждому гостю задавать. Представь, что перед тобой Владимир Путин и у тебя одна минута, даже меньше. Что бы ты ему сказал?

А.Ц.: – Это достаточно тяжело, потому как это представить себе даже сложно. Но сказал бы я, как он видит Россию через сто лет. Мне очень интересно его зрение.

А.М.: – Уважаемые телезрители, наша передача подошла к концу, увы. Сегодня с нами был Александр Цыганов, и с вами прощаются до следующего раза Александр и Карина Май. До свидания!

Выучившись в каком ВУЗе больше шансов стать миллиардером, как и где учиться на страховщика, как выглядит идеальная программа обучения будущих профессионалов страхования, как сделать образование более практическим, и когда профессиональное образование станет таким же престижным, как высшее!
Герой программы: Александр Цыганов, руководитель департамента страхования и экономики социальной кафедры Финансового университета при Правительстве Российской Федерации
Ведущие: Александр и Карина Май
Ранее в эфире
Страхование 4.0
Страхование 4.0
Зачем банковскому рынку две профессиональные ассоциации, какие инструменты лоббирования работают в России, как защищает интересы членов АРБ, нужны ли рынку мелкие банки, и нужно ли повышать уровень государственного участия в страховании.
Герой программы: Гарегин Тосунян, президент Ассоциации российских банков, член-корреспондент РАН.
Ведущий: Александр Май.
Страхование 4.0
Страхование 4.0
Зачем нужен национальный перестраховщик, как работает перестрахование в санкционном бизнесе, почему РНПК несет убытки, и как государство должно относиться к страхованию.
Герой программы: Николай Галушин, президент Российской национальной перестраховочной компании.
Ведущий: Александр Май.
Страхование 4.0
Страхование 4.0
Как работает телематика в страховании, как потребителю получить выгоду от ее использования, зачем ЭРА-ГЛОНАСС постоянно слушает салон автомобиля, как удаленно фиксировать малые аварии, когда ПЛАТОН начнут внедрять во все автомобили. Как телематические устройства сводят на нет мошенничество при использовании европротокола, и что выбрать автолюбителю - телематику или видеорегистратор!
Герой программы: Алексей Шипулин, старший вице-президент по развитию телематики Meta System
Ведущие: Александр и Карина Май
Страхование 4.0
Страхование 4.0
Действительно ли автоюристы испортили рынок ОСАГО, как повышать финансовую грамотность населения, как защищать права потребителей финансовых услуг, и вся правда об инвестиционном страховании жизни.
Герой программы: Павел Самиев, управляющий директор НРА, генеральный директор БизнесДром
Ведущие: Александр Май и Карина Май
Страхование 4.0
Страхование 4.0
Что же такое Индустрия 4.0, и как она работает в страховой отрасли. Как интернет вещей влияет на страхование жилья. Какие ошибки происходят при внедрении новых технологий и как их избежать. Дорогие ИТ-решения - это необходимость или всего лишь статусный аксессуар. И как оценить эффективность их внедрения.
Герой программы: Андрей Горяйнов, заместитель генерального директора SAP СНГ
Ведущие: Александр и Карина Май
×
Обратная связь
×
Регистрация
×
Вход
Регистрация Вспомнить пароль
×
Вспомнить пароль