Склад. Технологии. Бизнес.
Гость программы: Иван Попов, заместитель генерального директора по логистике «Почта России».
Ведущие: Андрей Белинский, генеральный директор ССИ Решения, и Анастасия Прилуцкая, директор по маркетингу ССИ Решения.

Андрей Белинский:
Здравствуйте, дорогие телезрители. В эфире программа «Склад. Технологии. Бизнес» и мы, ее ведущие, Андрей Белинский и Анастасия Прилуцкая. В нашей программе мы говорим о тенденциях отрасли, о применении новейших технологий и опыте использования существующих решений.

Анастасия Прилуцкая:
И у нас в гостях сегодня Иван Попов, заместитель генерального директора по логистике «Почта России».

Андрей Белинский:
Скажите, пожалуйста, чем сегодня является «Почта России» с точки зрения логистики? Почтовый оператор, логистическая компания, фулфилмент, комплекс услуг, цепи поставок? Как выглядит?

Иван Попов:
На самом деле мы и то, и то. И причем, когда мы говорим про почту, мы уже далеко не классическая почта. Мы цифровая платформа. Потому что все больше и больше, не секрет, письма уходят в цифру. И зачастую вы отправляете письма через электронное приложение Почты России. Вы получаете электронные письма, опять же, в приложении Почты России. Ну, и многие действия совершаются, даже не приходя в отделение. Или приходишь в отделение, но все получаешь самовывазом.
Одновременно с тем, что классические почтовые услуги уходят все больше в цифру, в Почте России развивается логистическое направление. Да, действительно, Почта Россия всегда была и является логистическим оператором. Просто по базису, потому что для того, чтобы доставлять посылки и письма, мы охватываем всю страну.
Шаг за шагом меняемся в сторону большего партнерства с маркетплейсами и с другими логистическими компаниями.

Андрей Белинский:
Скажите, пожалуйста, как сейчас выглядит масштаб Почты России? Например, сколько РЦ в составе?

Иван Попов:
Масштаб — это синоним Почты России. Если говорить про инфраструктуру, у нас больше тысячи объектов по всей стране: на самой верхушке 8 центров, на которые приходятся основные объемы обработки, в том числе там мы используем самые высокие уровни автоматизации, цифровые решения. Потом в следующем уровне — это федеральный сортировочный центр. В каждом субъекте Российской Федерации есть локальный центр, к которому, по сути, сводятся все магистрали, там производится сортировка для локальной территории. Их порядка 90 объектов. И дальше уже на самом низовом уровне у нас идут локальные объекты. Есть иностранная технология Delivery Station, которая снабжает город или какую-то определенную территорию.
Весь этот масштаб диктует и остальные ресурсы. У нас 15 тысяч машин, у нас 570 собственных железнодорожных почтово-багажных вагонов, у нас даже есть два наших собственных самолета, которые обеспечивают эту всю большую инфраструктуру, которая покрывает всю территорию Российской Федерации.

Анастасия Прилуцкая:
Сегодня до сих пор для многих образ «Почты России» — это отделение, очередь, пенсии. Как давно и насколько этот образ в действительности не соответствует?

Иван Попов:
Как я сказал, мы все больше и больше уходим в цифру. Поэтому очень большое количество услуг вы можете получать в цифре, и действительно люди получают. Более того, это осознанная наша стратегия. Ты можешь сопротивляться естественному ходу событий, или ты можешь его возглавить. Мы решили сделать второе.
Да, действительно, с одной стороны, казалось бы сейчас, кому нужны письма?
Один из ключевых моментов, во-первых, деловая корреспонденция и особенно юридически значимый документ. Хочешь, не хочешь, чтобы ты мог использовать подтверждение, что ты это отправил, тебе нужна «Почта России». Мы в том числе идем, чтобы появилась такая вещь, как юридически значимые цифровые письма, чтобы не надо было отправлять это в виде бумаги. Ну и соответственно, чтобы Почта Россия была оператором этого сервиса.
Дальше, чтобы не было тех самых очередей, про которые мы говорим, есть как цифровые сервисы внутри отделения, которые помогают оператору работать быстрее, так и различные сервисы, которые позволяют вообще не общаться с оператором. Сервисы самообслуживания, когда вы приходите, уже все подготовили, просканировали и отправили вашу посылку или получили ее.

Анастасия Прилуцкая:
А вот то, о чем вы упомянули, корреспонденция от судов, например, от приставов, и возможность ее подтверждения в электронном формате, это цель или это часть реальности?

Иван Попов:
Это пока то, над чем мы работаем.

Анастасия Прилуцкая:
А про цифровые письма расскажите, пожалуйста, это аналог электронных писем, привычных нам в приложении «Почта Россия»?

Иван Попов:
Да, на личном примере расскажу, опять же, с точки зрения судебной практики.
Есть вопрос к управляющей компании, вы хотите направить досудебную претензию, например, про перерасчет оплаты за услуги управляющей компании. Можно распечатать бумажку, подписать, сходить в управляющей компании получит штемпель, но, наверное, не хочется это делать. Через приложение «Почта России» очень простое решение: вы закачиваете, либо набиваете вручную текст, и вбиваете адрес, куда нужно отправить, все – сообщение уходит. Дальше оно будет либо в электронном виде доставленным, либо, если вам нужно, чтобы это было с подтверждением о получении, «Почта Россия» это письмо распечатает, оно физически будет доставлено на адрес, точно так же, как со всеми письмами, будет получено уведомление о том, что оно было вручено, это уведомление вернется к вам, и вы можете использовать его как подтверждение в суде, что вы действительно отправляли письмо.

Анастасия Прилуцкая:
Не знала, что такое работает уже. Здорово.
Расскажите, с кем сегодня «Почта Россия» конкурирует, и в чем ваши конкурентные преимущества, помимо масштаба, о котором вы уже упомянули.

Иван Попов:
У «Почты России» есть конкуренты на рынке логистических услуг. Как я говорил, мы в Почте развиваем не только классическую услугу почтового продукта, доставки посылки или письма, но в том числе мы развиваем те или иные элементы логистической цепочки: услуги по сортировке посылок, услуги по перевозке из точки в точку. И понятно, что в разных сегментах есть различные конкуренты, которые уже там давно существуют.
Но сам термин конкуренции не совсем правильный. Мы стараемся не конкурировать, а быть партнерами, партнерами для маркетплейсов. Если долгое время была история, что в маркетплейсах вы покупаете целиком услугу от приема до доставки в отделение, мы сейчас говорим, нет, мы готовы быть вашими партнерами. Причем на тех элементах инфраструктуры, где вам это нужно. Если вам нужна помощь с сортировкой, давайте мы только услугу с сортировки сделаем. Если вам нужна только услуга доставки до ваших ПВЗ или до ваших складов, сделаем.
У нас есть матрешка различных услуг, которые мы предоставляем.
А с логистическими компаниями мы вообще сейчас попробуем сделать совместное партнерство в две стороны. Как это работает? Мы садимся и говорим, давайте посмотрим вашу логистическую инфраструктуру и те услуги, которые вы оказываете, и сколько это стоит, и что есть у нас. Дальше мы найдем точки синергии. Вполне возможно, что где-то мы вам будем оказывать услуги, а где-то вы нам будете оказывать услуги.
У нас нет никаких запретов. Мы просто смотрим, цепочка же понятная: забор, сортировка, перевозка, последние мили. Мы смотрим по каждому городу, у кого эти цепочки сколько стоят. Исходя из этого находим оптимальный баланс, комбинацию, чтобы достичь вин-вин эффекта.

Андрей Белинский:
Мы читали о том, что «Почта России» активно цифровизируется. И нам со стороны, что называется, конечно, это не всегда очевидно. Расскажите, пожалуйста, какие IT-системы вы используете в работе?

Иван Попов:
Я буду говорить больше про логистику, что мы внутри логистических операций используем.
У нас есть набор различных систем, которые между собой взаимосвязаны для оказания наиболее качественной услуги. Первая система – это система управления сортировкой.
Как раньше работала Почта? Есть индексы, есть посылки или письмо. Ты смотришь, какой индекс написан ручками кладёшь. А поскольку индексов много, было несколько этапов сортировки. Сначала по первым индексам, потом глубже, потом уже по окончательным.
Трудоемкость и эффективность была низкой. Мы все это автоматизировали, все это находится внутри системы: сотрудник пикает посылку или письмо, она говорит, в какую ячейку им надо положить.
Более того, это интеллектуальная система, которая позволяет определять, а как правильно построить этапы сортировки, потому что у тебя несколько тысяч отделений, которые складываются в несколько сотен различных маршрутов, ты не можешь сразу же делать 100 ячеек сортировки, ты делаешь несколько кругов. Сколько ячеек на каждом кругу должно быть, система динамически определяет, исходя из объемов, потому что ABC-анализ, расстояние, скорость движения операторов, все это учитывается и позволяет выстроить наиболее эффективную и скоростную сортировку. Это мы покрыли наши сортировочные объекты.

Далее идет система управления транспортом. Она состоит из нескольких подсистем, есть базовая система ТМС, как и у большинства компаний, есть система сплитменеджмента на базе 1С, в которой учитывается весь собственный автопарк, параметры по ремонтам, расходы на ГСМ и так далее. Есть система мониторинга автопарка, которая в режиме онлайн показывает, где та или иная машина есть, какие события происходят и так далее.

И следующий уровень – это система планирования. Причем система планирования, состоящая из двух элементов. Первый элемент показывает с точки зрения маршрутной сети, а как наиболее эффективно, с учетом заданных контрольных сроков, из пункта А к пункту Б добраться, то есть минуя какие промежуточные объекты и каким видом транспорта. Понятное дело, что как минимум у нас всегда есть две альтернативы – это авто и авиа.
А вторая система планирования более глубоко увязывает планы сортировки на каждом из объектов и выстраивает всю цепочку движения. То есть в какое время, получив посылку, ты должен принять на первом складе, ты должен не позже этого времени выпустить эту посылку, чтобы она попала на магистральную машину, доехала до следующего объекта и далее по цепочке, чтобы уложиться за один временной промежуток.

Более того, все эти системы мы активно импортозамещаем, практически все наши системы уже на российском софте. Это был большой путь, который мы прошли только в прошлом году. Мы совместно со Сколково импортозаместили систему планирования маршрута, и у нас последний кусок остался в этом году, в конце года, начале следующего мы должны получить импортозамещенную систему управления парком ТМС. Тогда весь логический контур у нас будет на 100% на российском софте построен.

Андрей Белинский:
Расскажите, пожалуйста, о том, какие сейчас у вас есть проекты в области беспилотного транспорта, как применяете, что есть интересного?

Иван Попов:
Начну с беспилотного авиатранспорта. Здесь «Почта России» является пионером и лидером.
Мы на протяжении многих лет являемся оператором так называемого экспериментально правого режима. Как известно, беспилотникам просто так летать нельзя. Определены несколько полигонов, на которых происходит тестирование беспилотной авиации.
В частности, это Камчатка, Чукотка, ХМАО и НАО. «Почта России» является оператором этого экспериментального правого режима. Что это означает? Мы сами не строим летательные аппараты, мы определяем правила игры, как это должно работать, и допускаем или не допускаем те или иные компании, эксплуатантов, которые хотят протестировать свои беспилотные летательные средства.
Поскольку у нас есть четкое понимание, что нам нужно, мы во всех этих труднодоступных территориях уже сейчас летаем, переводим грузы с использованием гражданской авиации, грузовой, негрузовой. Мы понимаем, что нам нужно. Мы даем четкое техзадание индустрии, что нам нужно с точки А в точку В с такой-то скоростью, с такой-то экономикой доставить.
Дальше приходят те или иные компании, мы предоставляем грузы, которые можно перевезти, и дальше они тестируют со своим оборудованием.
Что мы видим на данный момент? Есть ряд компаний, у которых есть действительно беспилотные летающие аппараты, но пока экономика далека от целевой. Даже несмотря на то, что у нас в труднодоступных территориях стоимость рубль-тонна в несколько раз выше, чем на самых массовых направлениях. К примеру, на перевозке из Хабаровска в населенные пункты Аян через Чумикан, туда со стоимостью одного килограмма только авиасоставляющие 2000 рублей. И при этом мы на схожих маршрутах тестировали беспилотники, которые стоят выше кратно, от 10 до 50 раз.
Почему это происходит? Во-первых, с точки зрения грузоподъемности, пока беспилотники не могут соревноваться с Ми-8. С другой стороны, ключевая идея беспилотника в том, что он должен долетать самостоятельно, без использования оператора-пилота. Пока это не достигается, все равно есть оператор, который беспилотником удаленно управляет. А тут получается не такая большая выгода, что у вас есть пилот или водитель грузовика. Если вы не можете пойти на полностью автономный полет или движение, выхлопа нет.

Следующее направление – это беспилотные транспортные средства. Что мы пробуем? Первое, мы сейчас переходим от опытной эксплуатации к постоянному использованию беспилотных грузовиков. Пока на внутреннем цеховом перемещении. У нас есть крупный логистический центр в Московской области, там несколько зданий. Между ними для того, чтобы перемещать посылки из одного корпуса в другой, между которыми несколько километров расстояния, использовался грузовик с водителями. Мы его заменили на роботизированные решения, без оператора. Грузовик загружается, перемещается, как челнок, шаттл, работает с очень хорошей экономикой, с хорошими сроками окупаемости.
Также у нас был пилот с Яндексом, с использованием их роверов, тестировали в центре Москвы. В принципе, был положительный опыт. Столкнулись с рядом технических ограничений, нюансов. Поэтому мы не смогли дальше этот проект масштабировать. Но в целом я думаю, что последние мили с точки зрения роботизации и использования беспилотников, там есть большой потенциал.
Мы сейчас думаем, чтобы протестировать сценарий с беспилотниками на последние мили, когда вы доставляете до некого крупного сортировочного центра, а с него уже до ПВЗ либо до почтомата дроном делается доставка, автоматическая закладка.
Объективно сейчас есть нюансы, сложности в том, что не везде эти беспилотники в городе можно использовать. Поэтому, наверное, это та возможность, которая полностью откроется в ближайшее время. Но если мы смотрим на тот же рынок Китая, там это уже очень активно развивается. Явно это к нам придет в ближайшие годы.

Андрей Белинский:
Скажите, пожалуйста, кроме беспилотников, какие еще технологии используете в логистике, внутри складов? Может быть, традиционные конвейеры, роботы и так далее?

Иван Попов:
Конечно, используем традиционные сортировочные машины, которые объединены в конвейерной линии. Как я говорил, Почта была одним из пилотов, лидеров этого направления. Один из первых комплексов был построен в 2009 году, с высокой степенью автоматизации.
Практически 80% территории комплекса было покрыто теми или иными сортировочными машинами, объединенными в единую конвейерную линию.
Причем наша особенность заключается в том, что если мы говорим про классического логистического оператору, он может купить одну сортировочную машину и покупает те или иные решения, как из точки выгрузки доставить до этой сортировочной машины. У нас же большое разнообразие продуктов. У нас есть посылки разных размеров, от крупных до мелких пакетов. У нас есть письма. У нас есть письма простые, есть письма заказные. У нас есть газеты, у нас есть уведомления. И вот эту всю массу надо решить, что можно сортировать, что нельзя или какие для этого требуются решения.
К примеру, для сортировки писем используются специальные письма-сортировщики. И так сложилось, что в мире всего две страны, которые умеют делать данное оборудование. Это Япония и Китай. Больше нигде таких компетенций не осталось.
Есть заказное письмо. Если кто не знает, заказное письмо – это письмо, где у вас есть штрих-код, и по которому вы можете увидеть трекинг. Простое письмо, соответственно, у которого нет трекинга, вы просто адрес руками напечатали и отправляете. Как отсортировать заказное письмо понятно – машина сканирует трек-номер и дальше понимает, в какую ячейку его отсортировать.
Что же делать с простым письмом? Здесь у нас на помощь приходит машинное зрение. У нас есть часть машин, которые научены распознавать в основном не рукописный текст, а когда текст напечатан, он распознает и автоматически сортирует, оператор не требует глазками смотреть, искать индекс и его сортировать.

Далее мы используем классические решения в виде терминала сбора данных для того, чтобы все операции, которые раньше проводились на бумаге, проводить максимально автоматизированном. Даже делает человек, но некие бумажных носителей все происходит с помощью терминала и цифры в онлайне.

Анастасия Прилуцкая:
Какие планы по роботизации, по автоматизации, в частности сортировочных центров на ближайшие несколько лет? Какие технологии рассматриваете? Какие еще процессы планируете автоматизировать, роботизировать или осовременить, может быть, эти процессы?

Иван Попов:
Два направления. Первый, мы сейчас смотрим, как я говорил, что вся автоматизация была на наших основных крупных лексических центрах. Всегда было непонятно, что делать со средними объектами, которых у нас 90 штук по стране. Ставить большую сортировочную машину дорого, объемов не хватает, чтобы ее окупить. Но при этом понимаем, что стоимость человеческого труда растет и нужно что-то придумать, кроме того, чтобы раздать всем терминалы сбора данных.
То, что мы сейчас тестируем, это роботы-сортировщики. Они по своему параметру более гибкие относительно конвейерных линий. Их можно ставить на меньшие площади, на меньшие объемы. Для нас это одно из целевых решений для середины нашей инфраструктуры.
С точки зрения крупных сортировочных центров, у нас ключевая задача – это обновление парка. Как я сказал, часть комплексов были построены в 2009, 2015, 2017 годах. Оборудование, которое на них установлено, устарело. Особенно, если мы говорим про письма-сортировщики, это становится уже критической проблемой. Особенно с учетом того, что, как я сказал, в мире всего две страны. Одна из них, к сожалению, недружественна.
Поэтому часть оборудования, которое покупалось у вендоров из зарубежных стран, нам нужно в ближайшее время заменить. И для нас это самая ключевая задача с точки зрения автоматизации в ближайшее время.

Андрей Белинский:
Блиц-опрос.
Роботы или люди?

Иван Попов:
Микс.

Андрей Белинский:
Искусственный интеллект в работе сегодня или завтра?

Иван Попов:
Сегодня.

Андрей Белинский:
Самая необычная задача, которую вам приходилось решать?

Иван Попов:
Задача как раз была бы связана с труднодоступными территориями, когда обращаются с тем, что нужно доставить оптимально в тот населенный пункт, который первый раз слышишь, и понимаешь, что для доставки до него шесть промежуточных полупунктов. Но заодно изучаешь территорию со стороны, насколько действительно широка и необъятна наша родина.

Андрей Белинский:
Впечатляет.
Что для вас важнее в сотрудниках? Хард скиллы или софт скиллы?

Иван Попов:
Опять же скажу, микс. Сотрудник оптимален на одной задаче. То есть нельзя сказать, что если у человека хорошо получается одно, надо найти ему правильное применение. Плохо, когда у сотрудника ни хард, ни софт.

Андрей Белинский:
Ваше любимое занятие в свободное время или как вы восполняете энергию?

Иван Попов:
Сейчас активно для себя открываю падал, а так плавание и семья.

Андрей Белинский:
Книга, которую вы обязательно советовали бы прочитать нашим зрителям?

Иван Попов:
Моя любимая книга никак не связана с логистикой, это «Мастер и Маргарита». Я думаю, ее практически все читали.
С точки зрения логистики, у всех логистов есть несколько любимых книг. Советую прочитать по базовым правилам управления складом.

Андрей Белинский:
Что бы вы хотели знать 10-15 лет назад?

Иван Попов:
Курс биткоина. Шутка.
А так, ключевое, конечно, это развитие IT-решений, потому что внедрение тех или иных проактивных IT-продуктов действительно может давать окупаемость и рост производительности совершенно по фантастическому уровню.

Андрей Белинский:
И финальный вопрос. Ваш совет тем, кто сейчас задумывается о современном роботизированном или автоматизированном складе?

Иван Попов:
Подойти к этому с умом. Сейчас действительно открываются большие возможности, потому что технологии дешевеют, есть различные гибкие варианты, они подходят под разный размер бизнеса, но здесь очень важное правило – 7 раз отмерь, 1 раз выделить средства. Все надо хорошо посчитать, привлечь экспертов с рынка, если своей экспертизы не хватает, и выбрать оптимальную технологию для реализации. Если все это соблюдено, эффект будет очень вас радовать, и вы будете также всем советовать идти в автоматизацию и эффективность процесса.